2016

10 сентября 2021 года. Прошло почти четыре года, но … нет, не легче. Я стараюсь не думать, не предаваться воспоминаниям, потому что знаю, что потеряю всякую, или правильнее сказать, последнюю жизнеспособность. Но вдруг, так пронзит. Ведь даже не знаю что это. Как назвать, описать, определить? Боль по имени Аркаша. Брошенность, покинутость, несправедливость. Я запрещаю себе думать, плакать. Это спазм, который я ощущаю на физическом уровне…

Год назад я полагала, что смогу заниматься сайтом, но не по силам мне это. Слишком больно, и всё-таки.
Сейчас осень. Аркаша всегда ждал осень: грибы, кизил, лес, Семюр…
Однако, я хотела написать об одном волшебном дне в нашей жизни. Хотя волшебных дней было не мало, но этот день был идеальным и безупречным.

Благодаря мобильному телефону я знаю точную дату: 8-9 октября 2016 года. Греция, Мистра. Всё заладилось и сложилось одно к одному с самого начала. И красивая дорога, и Мишельчик за рулём, и Аркаша в долгожданной роли пассажира и Марина легкая и беззаботная. Мило и симпатично. Чудеса начались в Мистре. Может быть это гений места, я не знаю. Вдруг нас всех охватил восторг, снизошло умиление, благодать и ощущение бесконечной гармонии. Было нежное солнце, которое давало рассеянный, уютный и тёплый свет. Было то самое сфуматто, которое зарождает не то догадку, не то надежду на присутствие на земле высшей и доброй силы, может быть божественной. Может быть безупречное слияние архитектуры и пейзажа. Удивительно, но мы все пережили чувство, близкое к ликованию.

Мистра – крохотное поселение в семи километрах от античной Спарты, у подножия горы, поросшей травами, цветами, кипарисами и среди этой дикой и бурной растительности, как цветы, или, прости Господи, как грибы подосиновики с красными шляпками, разбросаны маленькие поздневизантийские церквушки 13,14, 15 веков. Церквушки находятся на разных уровнях горы, прячутся за какими-то уступами среди деревьев, а не доминируют на вершине горы, как это принято в европейской, да и в русской традиции. Вначале видишь только их довольно плоские охристо-черепичные купола, затем из почвы, из земли вырастает само тело храма, из местного песчаника, пронизанного теплом и солнцем южной Греции.

Мистра памятник Византийской эпохи. Я предполагала увидеть величественную, торжественную, имперскую архитектуру. Ничего подобного! Глубоко провинциальная, по человечески тёплая архитектура, мне показалась чем-то похожей на архитектуру Ярославля.
Мы разбрелись по этой горе. Мишель искал тот пейзаж, который изображен на картине художника Грищенко, который прожил в Мистре несколько месяцев 1922 года. Мы с Аркашей встречались, обменивались восторгами и опять расходились, чтобы найти что-то особенное, что надо показать другим, присоединялись к Мишелю в его поисках пейзажа Грищенко, рассматривали фрески…
Казалось бы ничего особенного, но каждая минута этого дня для меня и особенна и бесконечно дорога.

На следующий день мы продолжили наше путешествие и поехали в Монемвассию – живописный средневековый город на скале и в скале. Экзотично, нарядно, красиво, но магия и гармония аууууууу
Обратная дорога из Монемвассии в Эрмиони тоже была восхитительна. Аркаша был «в ударе» охваченный чувством праздности и безответственности (он не за рулём), он всю дорогу шутил, «задирал» кого-то из нас, подсмеивался надо мной, рассказывал про себя всякие смешные истории.
Дорога проходила через сады, оливковые рощи, виноградники. Казалось, что мы едем по античной Греции, сами собой вспоминались Античные мифы.

К нашему удивлению, у Мишеля были приятели по всей Греции, и в частности среди владельцев ресторанчиков. К одному из них мы заехали. Маленький семейный ресторанчик, забитый до отказа. Обедала группа американских студентов подвыпивших, расслабленных и абсолютно счастливых. Жена хозяина ресторана была молодая женщина не то из Молдавии, не то с Украины. Нас встретили как родных. Еда была натуральная, выращенная на своей земле – вкуснейшая. Подали вареные каштаны. Именно вареные. Такие каштаны я ела только в детстве. Так готовила моя бабушка Евгения Аполлоновна. Вкус детства – каждый знает что это такое.
Надо сказать, что после операции на желудке Аркаша был очень осторожен в еде, редко ел в ресторанах и если после еды в «общепите» он говорил «никакого послевкусия», это значило, что ресторану можно смело ставить пять звёзд. В этот раз это было именно так.
Домой в Эрмиони мы вернулись поздно вечером. Эрмиони всё больше и больше становился нашим домом.