2017

13 сентября 2021 год. Ровно через месяц будет четыре года.

Всё-таки есть тонкие материи. Аркаша предчувствовал свой уход и дважды сказал об этом, оба раза без пафоса, в бытовом контексте
25 января 2017 года в свой последний день рождения. Мы были в Дижоне для переоформления вида на жительство. Был очень холодный зимний день, мы зашли в магазин мужской одежды. Аркаша примерил дублёнку, которая села на него как влитая, мы купили её, вышли из магазина. Он идёт в тёплой дублёнке и говорит: зачем купили, сейчас холода вот-вот кончатся, а доживу ли до будущего года?….

И другой раз уже в октябре 2017 года, где-то между 8 и 11 октября
Мы вернулись из Москвы в середине сентября, пару дней провели в Париже, и быстрее, быстрее поехали в Семюр. Аркаша ждал грибного сезона весь год. Дорвался. Каждый день ездил в лес, возвращался с полными корзинами грибов. Любовался всем урожаем и каждым грибочком в отдельности, фотографировал, потом сам чистил, варил, мариновал, колдовал над ними… Закрыл уже 30, а может 40 банок, сел и говорит: интересно, кто будет есть эти грибы?
Я отвечаю: мы с тобой и наши гости. В себе я не уверен, до зимы надо дожить – сказал Аркаша.

Но это всё воспоминания «задним числом».
Мы продолжали жить как ни в чем ни бывало. Так повелось у нас с 2004 года, с Аркашиной болезни. Делай что должно и будь, что будет. Аркаша прошёл операцию, химию и радиотерапию, но мы продолжали делать то что делали. Именно в этом году мы издали книгу о Штеренберге, Аркаша продолжал покупать картины ( хотя были люди, которые считали, что нужно срочно всё распродать…)
Да, и утром 13 октября 2017 года, уходя Аркаша сказал: я вернусь и буду заказывать билеты в Грецию. Мы собирались ехать в Эрмиони покупать дом Мишеля и Марины.

Но вот другая странность, к вопросу о тонких материях.
Идея покупки дома в Греции нами вынашивалась с осени 2016 года, летом 2017 года мы уже точно определились, была назначена цена, и мы уже должны были ехать осуществлять задуманное. Но странность в том, что я с одной стороны хотела этого, с другой я «не видела» нас с Аркашей владельцами дома в Эрмиони, я как бы «знала», что это не реально, неосуществимо, по каким-то независящим от нас обстоятельствам. Конечно, я никак не могла вообразить по какой чудовищной причине всё обрушится. Но была уверенность, о которой я не говорила ни Аркаше, никому, что по каким-то причинам эта мечта не будет реализована…

И ещё, опять же о предчувствиях или тонких материях.
Фотография в лесу, которую я сделала (последнего в Аркашиной жизни) 8 октября. Мы давным давно не ходили по грибы всей семьей. Погоды стояли отменные и в воскресенье решили пойти все вместе. Было много грибов, и белые, и подосиновики, мы фотографировали детей, их находки… Было покойно и радостно. Все набрали по корзине и собрались обратно, домой. Петя, Маруся, я и дети, мы шли впереди, а Аркаша как-то очень медленно, как бы нехотя плёлся сзади. Я несколько раз окликала его. Потом, повернулась, посмотрела и промелькнула какая-то не оформленная, но очень тревожная мысль: надо сфотографировать, ведь у меня так мало Аркашиных фотографий. Он шёл, как бы пошатываясь, худой, полная корзина перевешивала его… Нет, нет всё хорошо, сказал, он.
Мы сели в машину, поехали. Солнце, поля, холмы, красота и Аркаша говорит: это наши лучшие годы…