1949 06 001
1954 01 23 001 scaled
1957 003
1959 001 scaled
1959 002 scaled
1960 001 scaled
1960 002 scaled
1960 003 scaled
1962 001 scaled
1962 002 scaled
1966 06 08 001 scaled
197X 001
1972 001 scaled
1976 001
1976 002
1976 003
1977 06 18 001 scaled
1977 06 18 002 scaled
1982 001
1982 002 scaled
1990 1992 00 cover scaled
1990 1992 001 scaled
1990 1992 002 scaled
1990 1992 003 scaled
1993 02 10 002 scaled
1993 02 10 001 scaled

Жизнь в России

Когда я смотрю на детские Аркашины фотографии, я очень ярко вижу начало нашего романа (знакомство было раньше).

Декабрь 1993 года. Прошло полтора года с моего и Марусиного переезда из России в Израиль. Слово «переезд» ничего не передаёт. Это эмиграция, это шок: цивилизационный, культурный, климатический, социальный. Это совсем-совсем другая жизнь. Я хотела уехать из России, я искала другой жизни и была рада ей, но… Вокруг все люди чужие: с израильтянами ничего общего, с эмигрантами ( которых в Израиле называют олим) связывает язык – и это уже очень много, но в остальном…

И вот Аркаша зовёт меня в Эйн Керем – это очень живописное место в ближайшем пригороде Иерусалима, где в библейские времена произошла встреча Марии с Елизаветой, а теперь там располагается несколько монастырей. Мы гуляем, болтаем и я начинаю понимать, что в этом новом мире, это единственный человек, который связывает меня с моим прошлым.

Аркаша родился в Ленинграде. Я родилась в Москве. Каждое лето Аркаша выезжал со своим детским садом «на дачу» в Солнечное. Для меня же Солнечное это символ моего детства и счастья. Я тоже с детским садом выезжала «на дачу», но в Подмосковье. Это был мой детский кошмар. Ощущение казенного дома и бесконечного одиночества. И вот 1 июля 1961 года мне исполняется 7 лет. Детский сад позади, впереди школа и родители объявляют нам, что мы: папа, мама, мой брат Володя, мы едем в Ленинград, а потом на Финский залив, в Солнечное.

Самое главное и любимое развлечение в Солнечном это поход на пляж. Каждый день мы идём на пляж по пологой асфальтированной дороге, которая упирается в забор за которым играют дети – это « дача» детского сада, я смотрю на этих детей с неподдельной жалостью и знаю, что сейчас мы повернём направо и выйдем к песчаному пляжу, к морю, к счастью.
Это очень яркое воспоминание моего детства.

И вот через тридцать лет, под южным звездным небом Иерусалима, выясняется, что за забором этого детского сада гулял пятилетний Аркаша. С тех пор я уверена, что мы познакомились в Солнечном.

Через 14 лет было подтверждение этому. Мы уехали из Израиля, купили дом в Семюре, и как- то возвращаясь из Семюра в Париж стояли в Монтбаре на перроне и вдруг в один голос: «как похожа эта станция на железнодорожную станцию в Солнечном».